Свидетельства


Как я стал евреем и совершил алию

Сентябрь 18, 2013
Print Friendly

Свидетельство брата Мирослава:

Один мой знакомый говорит, что евреи бывают или по судьбе, или по выбору. Я стал евреем по распоряжению свыше, по провидению.
Начну с того, что я – поляк, католик. Впервые я встретился с евреями во дворе, потому что в нашем блоке жила еврейская семья из поколения Леви. Их сыновья были примерно в моем возрасте (один чуть старше, второй чуть младше меня), и мы вместе играли. Они ничем особым не отличались от нас, гоев, разве что тем, что были отличниками и не ругались матом. В один прекрасный день я обозвал одного из них евреем и получил по морде. Честно говоря, я так и не понял, почему еврею было обидно услышать, что он еврей, тем более что по его внешнему виду вообще было невозможно ошибиться. Но мама мне объяснила, что так нельзя, я извинился, и мы остались друзьями. А когда я закончил школу и уехал учиться в другой город, наши дороги разошлись, и больше я этих ребят никогда не встречал.
Очередной еврей, который сильно повлиял на мою жизнь, это Ешуа а-Машиах. Мне уже был 21 год, я был студентом политехнического института, когда впервые понял, что Ешуа действительно, реально был убит и воскрес из мертвых. До этого времени я допускал, что может быть, прав и Карл Маркс, утверждавший, что после смерти ничего нет, а может быть, прав и Будда, что после смерти наступает перевоплощение. А тут оказывается мы имеем дело с человеком, которого реально убили, у которого в теле даже кровь свернулась (см. Ин. 19,34), а он немного полежал в гробу, а на третий день как ни в чем не бывало пошел на обед к своим друзьям. Я решил, что буду последним идиотом, если не поверю в Его слова, касающиеся жизни после смерти. Он там был, оттуда вернулся и рассказал, что ждет меня, когда я умру. Ни Магомет, ни Ленин, ни Кришна не прошли через смерть с тем, чтобы оттуда вернуться, поэтому мне стало безразлично то, что они думают на эту тему.
Но принципиально для меня не было никакой разницы, какой национальности этот Ешуа. Он любит меня настолько, что умер за мои грехи – этого мне было достаточно, чтобы чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Какая мне разница, еврей Он или китаец? Но однажды, когда я просто сидел в костеле и молился, ко мне подошла какая-то старушка и открыла мне страшную тайну. Она сказала: «Молодой человек, а знаете ли вы, что нашего Господа Иисуса убили евреи?» Тогда Святой Дух наполнил меня и я ответил ей: «А знаете ли вы, что Он и сам был евреем?» Старушка шарахнулась и побежала, наверное, вызывать скорую помощь, увидев молодого человека в таком ненормальном душевном состоянии – а я с этого момента начал задумываться, почему Он должен был быть именно евреем.
Сегодня я знаю ответ на этот вопрос. Дело в том, что ни один нормальный еврей не назовет себя Б-гом. Еврей может стать язычником, атеистом, буддистом или кем угодно – но никогда не согласится на то, что другой еврей есть Б-г. Как в том анекдоте про еврея, который послал сынишку в католическую школу. Сынишка в первый же день вернулся домой и сказал отцу, что теперь он понял, что такое Святая Троица. Отец возмутился и закричал: «Запомни навсегда: для нас, евреев, существует только один Б-г, но мы и в Него не верим!»
Поэтому, будь Ешуа индусом или буддистом, или хотя бы греком или римлянином, и скажи о себе, что Он – бог, все тут же с ним согласились бы, и построили Ему храм и приносили жертвы. Но у евреев такой номер не проходит; и если появляется человек, называющий себя Б-гом, то он должен умереть как б-гохульник. Только евреи могли по-настоящему понять, Кем себя считает Ешуа, и Его казнь на кресте абсолютно однозначно свидетельствует о том, что они Его поняли правильно. Именно благодаря этому Он мог умереть за то, что не совершил ни одного греха, как совершенно безвинная жертва за наши грехи, как предсказал это пророк Исайя (53,5-6).
Но в то время я об этом не знал, и не подозревал даже, что это может иметь хоть какое-то значение. Мне сто лет не нужны были ни евреи, ни их Израиль. Я скорее сочувствовал бедным палестинцам, которых евреи выгнали из их домов, как об этом писали в наших газетах и говорили по телевидению.
Должен признаться, что одним из толчков к пробуждению у меня интереса к еврейскому образу мышления были еврейские анекдоты. Понятно, чтобы смеяться над анекдотом, нужно знать контекст и образ мышления его авторов. Наши польские евреи до войны рассказывали множество анекдотов, непосредственно связанных с Библией и Талмудом, и еврейскими обычаями, и по-настоящему я стал их понимать лишь благодаря тому, что познавал Библию, Талмуд, еврейский язык и культуру. И тогда меня осенило, что ведь и Ешуа был частью этой культуры, и говорил на этом языке, и когда спорил с другими евреями, ссылался на те же самые элементы их общего мышления, на какие ссылаются авторы еврейских анекдотов.
Приведу один только пример. Я долгие годы не мог понять, о чем говорил Ешуа относительно кошерной пищи, что она удаляется из желудка и тем самым очищается (Мк. 7,19). И вот я прочитал один стишок Губермана, который, по его собственным словам, отличается от добермана тем, что доберман обрезан сзади, а Губерман спереди. В стишке рассказывается, что порядочный еврей должен иметь два сортира – один для мясного, другой для молочного. Я посмеялся сперва, а потом до меня дошло, что действительно, раз еврей еще не додумался построить отдельный сортир для мясного, и отдельный для молочного, то видимо пища очищается прежде, чем выйдет из желудка. Поэтому я могу прямо сказать: благодаря еврейскому чувству юмора мне удалось многое понять в Новом Завете – не говоря уже о еврейском ТаНаХе. И я поневоле начал учить иврит и читать библейские тексты в оригинале.
И вот в один прекрасный день мой знакомый ксендз собрал группу иудофилов, чтобы поехать с ними в паломничество в Израиль. Приглашал и меня, но у меня не было ни денег, ни желания, и вдобавок моя жена была категорически против. У нас с ней патриархальные взаимоотношения, как в еврейской семье из того анекдота, где жена с метлой гонялась за мужем, а муж спрятался под кроватью. Жена кричит: «Вылезай немедленно!» А муж из-под кровати отвечает: «Я – глава семьи! Сказал не вылезу, и не вылезу!»
Но в последнюю минуту перед самым отъездом этой группы моя жена со мной поссорилась. И я в отместку уехал в Израиль, по тому анекдоту, где Рабинович договорился с женой: «Сара, если кто-то из нас двоих умрет, то я сразу уеду в Израиль!» Как раз нашлось для меня место, нашлись и деньги, и ничто не удерживало меня, хотя по-прежнему я понимал, что делать мне в этом Израиле абсолютно нечего. Молиться я и дома могу, а в так называемых христианских местах практически ничего не сохранилось со времен, когда Ешуа жил на этой земле.
В Израиле по программе у нас был визит на Храмовую Гору в Иерусалиме. Мы пришли туда в назначенный день в назначенное время, но нас не пустили. Мы пытались прорваться и с еврейской, и с мусульманской стороны, но нас не хотели пустить по простой причине – мы были паломниками. Мусульмане, которые контролируют Хар а-Байт, просто побоялись, что мы вдруг помолимся там, и тогда чего доброго этот наш Христос возьмет и вернется судить живых и мертвых.
Должен признаться, что до этого момента я не особо верил, что Б-г прислушивается к моим молитвам. Случалось, конечно, что я молился и происходило то, о чем я Б-га просил, но всегда оставалось сомнение – а вдруг это было просто совпадение? Или как в том анекдоте, где человек упал с колокольни, и с ним ничего не случилось, но атеисты решили, что это была случайность. Когда он второй раз упал с той же колокольни, и снова с ним ничего не случилось, атеисты решили, что это совпадение. А когда он упал в третий раз, и снова всё обошлось благополучно, то атеисты решили, что это привычка. Так и я всегда видел, что кроме чудесного объяснения происходящего, можно найти и естественное объяснение. И хотя я ежедневно молился словами «Пусть придет Царствие Твоё», я не особо верил, что оно придет по моему призыву.
И вот мусульмане не пустили нас на Храмовую Гору из опасения, что мы там помолимся, и Б-г нас выслушает, и воцарится на этой Земле. И тогда я решил, что во что бы то ни стало совершу алию, т.е. восхождение на Храмовую Гору. Поэтому мы с единомышленником из той же группы пошли на всенощное бдение в Базилике Гроба Господня, поучаствовали во всех Мессах – православной, армянской, коптской и католической – и ранним утром пошли к Храмовой Горе. Как раз в этот момент туда входила группа туристов, которые не умели и не собирались молиться, и мы проникли на Гору вместе с ними.
Что мне было делать? Если на Храмовую Гору не пускают евреев и не разрешают там молиться, то разве мог я поступить иначе? Я просто начал декламировать Псалмы Ступеней, какие только помнил, а когда вошел на самую вершину, прочитал «Шейибоне Бейт а-Микдаш, мимхейро б-ямейну».
Конечно же, небо не разверзлось и оттуда не спустился новый Бейт а-Микдаш, о котором писал пророк Йоханан бен Завдай (Откр. 11,19). Но у меня не проходило ощущение, что я сделал нечто важное, чего ожидал от меня Предвечный, и что именно Он побудил меня сделать это. А когда я уже вернулся домой и читал пророка Исайю, я вдруг понял, что именно обо мне написал пророк 2700 лет назад: «вот, приду собрать все народы и языки, и они придут и увидят славу Мою. И положу на них знамение, и пошлю из спасенных от них к народам (…), которые не слышали обо Мне и не видели славы Моей: и они возвестят народам славу Мою и представят всех братьев ваших от всех народов в дар Г-споду (…), на святую гору Мою, в Иерусалим, говорит Г-сподь, – подобно тому, как сыны Израилевы приносят дар в дом Г-спода в чистом сосуде» (Ис. 66,18-20). Я, которому никогда не нужны были ни евреи, ни их страна, ни тем более их Храм, поехал туда, совершил алию и молился, чтобы был отстроен Бейт а-Микдаш, как можно скорее, в наши дни.
Я не принял гиюр и не переехал в Израиль. Но что-то изменилось во мне с этого времени. И хотя я прекрасно понимаю, почему евреи не могут жить в согласии друг с другом и даже не ходят в одну и ту же синагогу (благодаря общению с живыми евреями Израиля, Польши, Германии, США, Канады и даже Латвии все мои иллюзии развеялись), то тем не менее я чувствую себя одним из них – одним из нас, которого еврейские Апостолы Иисуса Христа привели на Храмовую Гору как жертву для Г-спода. Можете считать меня гоем, потому что я собираюсь до моей смерти оставаться поляком и католиком, но никуда вам от меня не деться – ваш отец Авраам стал моим отцом, ваш Б-г стал моим Б-гом (Руфь 1-16), ваше Писание стало моим Писанием и даже ваши анекдоты стали моими анекдотами (. И я, следуя примеру Моше Рабейну, предпочитаю вместе с вами испытывать гонения, чем наслаждаться грехами (Евр. 11,24-26), потому что Ешуа, ваш еврейский Машиах, дал и мне, и вам новую жизнь через веру в Него.


Leave a reply